?

Log in

Nov. 1st, 2008

Бабушка Ефросинья была чрезвычайно умной и занятной женщиной. Особенно она любила знокомиться с людьми. Она умудрялась с ними знакомиться, даже когда те вовсе не хотели знакомиться и желали этого всенепременно избегнуть. Бабушка Ефросинья остановливала прохожего с авоськой и спрашивала: "А вот вы в какую булошную ходите? Я к Сан Санычу хожу, там добрый хлеб, бееее-елый-белый, с маслом хорошо его".  Так и завязывался разговор.
Или, например, бабушка Ефросинья встречала согбенную бабушку и говорила: "Нооо, вы пошто така смурна?", - и, не дожидаясь ответа,  пела ей какую-нибудь частушку типа: "Я пари смурна совсем, не могу ни грамма, впрочем, выпью-ка 100 грамм - позабуду хама!". Пела бабушка Ефросинья от души - пританцовывая, подмигивая и неизменно демонстрируя надломленный черный зуб. Согбенным бабушкам иногда становилось несколько лучше и они знакомились с бабушкой Ефросиньей.

Трым-тырррым

"Трым-тырррым..." - бабушка Ефросинья скачет на диване и навевает страх каждому входящему в комнату... "Трым-тырррым." - бабушка Ефросинья перепрыгивает на софу. У всякого входящего пробегает по спине холодок. "Трым-тырррым!", - бабушка Ефросинья повисает на занавесках! Всякий входящий тяжело сглатывает! "Трым-тырррым!!!", - бабушка Ефросинья, повиснув на занавесках, грызет ногти и закусывает занавесками. Всякий входящий больше не может этого видеть и уходит восвояси.

Oct. 2nd, 2008

Мне нежить нежить никто не запрещал,
Пусть все боятся нежити ужасно.
Когда она взошла, всяк промолчал,
Так что ж лишать её теперь мне ласки?
Я нежить обниму так крепко и так страстно,
Скажу: моя ты нежить, неж-ная моя,
Нежулька, нежитька, как ты прекрасна,
Приди ж ко мне ещё хоть раз один!

стулья

У одной бабушки была привычка воровать стулья. Как только замечала она хоть один оставленный без присмотра стул, то немедленно устремлялась к нему, хватала его под мышку и улепетывала с места событий, не оборачиваясь. Дома же, по вечерам, выстроив в ряд все украденные стулья, она садилась на них всех одновременно и в тихой, домашней неге читала свежую газету.

Спина чешется

Еж: Я тебя вырастил, я тебя и проколю.
Яблоко: А ведь я плод твоих стараний! Я ведь такое наливное!
Еж: У меня спина чешется, как я могу тебя после этого не проколоть! Твой сок кислый, - и мне станет легче.
Яблоко: Совсем ведь не кислый, а сладкий!
Еж: Если я тебя не проколю, то мы этого никогда не узнаем.
Яблоко: Это верно. И всё-таки ты меня не прокалывай.
Еж: Аргументы?
Яблоко: Я ведь такое наливное!
Еж: Хм.
Яблоко: Я... я ведь плод твоих стараний!
Еж: Что-то знакомое.
Яблоко *растерянно*: И сок у меня не кислый совсем, а сладкий!
Еж: Уф.
Яблоко стоит в ожидании.
Еж: Что же ты будешь делать вместо того, чтобы полечить мне спину?
Яблоко: В смысле?
Еж: Если я сейчас просто повернусь и уйду, и оставлю тебя.
Яблоко: Хм.
Еж: Ну?
Яблоко: Я... я... я просто сгнию и пожухну, что ещё.
Еж поворачивается и уходит.
Яблоко гниёт и жухнет.

Газета "Труд"

Бабушка Ефросинья любила читать статьи про жестокость мира. Очень любила, особенно вслух и когда все едят. Сядет, бывало, на кухне с газетой и читает увлечённо, в подробностях, как зять изувечил и ограбил тещу, и куда ее потом закопал. Читает и сияет! Уж такое ей удовольствие доставляло читать статьи про жестокость мира!

Sep. 18th, 2008

Петр Иванович был большой вояка. Отовсюду ему война чудилась: то в чулане в оборону встанет, то на верстак экспансию произведёт. Если уж Петр Иванович почуял дух войны, - никому не было возможности от него спастись.
Бабушка Ефросинья ой как не любила, когда телевизор барахлил. А всё потому, что зять! Сначала она, конечно, ногти грызть, а потом всё же выходила из комнаты и всем объявляла: "Зубоскалы!"
Дрищ: Я хожу в спортзал, я вон какой молодец, простите великодушно.
Девушка: Извините, я что-то не приметила вашу мышцУ.
Дрищ: Так вот же она, изволите ли видеть! *показывает мышцУ*
Девушка: Прошу меня извинить, но где..?
Дрищ опять показывает мышцУ.
Девушка: Нет мышцЫ. Я, конечно, сожалею...
Дрищ: Как же так нет, когда есть, простите великодушно. Вот она! *снова показывает мышцУ*
Девушка: Как это есть, когда нет, прошу меня извинить.
Дрищ: Это у меня-то мышцЫ нет, простите великодушно! Это вы мне изволите говорить, что у меня мышцЫ нет! *подходит поближе и показывает мышцУ*
Девушка: Да-да. Теперь вижу. Но это же у вас не мышцА, прошу меня извинить.
Дрищ: Дааааа? Это, вы изволите говорить, не мышцА! Нет, это уму не постижимо! Простите великодушно!
Девушка: Это, извините, у вас не мышцА. Это у вас, изволите ли видеть, слизняк.
Дрищ: ууууээээсссьсьсьсьльльль *стекает в канализацию*
Девушка, постояв, уходит.

Рост

Петр Иванович вырастил младенца. На свою голову. Никогда он не думал, что этот вот младенец вырастет именно таким, а не другим. Мог бы ведь другим вырасти - у него было много разных вариантов, а он, вот те на, таким вырос! Очень удивлен был Петр Иванович. И вздыхал целыми днями об этом. А младенец, конечно, не вздыхал. Ему-то почему вздыхать?